Архив метки: Горький

Из сценической истории пьесы Горького «Враги»

Не всегда произведения находят сразу своего почитателя. Пьеса Горького «Враги» не сразу появилась на сценах театров Российской империи. Почему?

 

Опубликованная в 1907 году в сборнике «Знание» пьеса «Враги» была запрещена к постановке царской цензурой. В резолюции цензора говорилось, что в этих сценах ярко подчеркивается непримиримая вечная вражда между рабочими и капиталистами, причем первые изображены очень стойкими борцами, сознательно стремящимися к намеченной цели – уничтожению всемирного капитала, последние же изображены узкими скрягами-эгоистами. Сцены эти на самом деле являются проповедью против классов имущих, вследствие этого не могут быть допущены к представлению.

 

Долгое время исследователи драматургии М. Горького считали, что эта резолюция совершенно преградила пьесе «Враги» путь на сцену. Считается, что впервые на русской сцене эта пьеса была показана только Ленинградским академическим театром драмы 25 сентября 1933 года. Но в действительности дело обстояло совсем иначе.

 

Пьеса была запрещена к постановке 13 февраля 1907 года, но резолюция цензора не сразу дошла до всех городов. 16 февраля премьера «Врагов» состоялась в Бердянске, а 22 февраля – в Полтаве. В дальнейшем осуществлять постановки пьесы было очень трудно, и все же это иногда удавалось, особенно — на окраинах. Из поздних дооктябрьских постановок примечателен спектакль, показанный в 1914 году драматической труппой рабочих Мытищинского вагоностроительного завода.

 

В советские годы «Враги» были впервые показаны не 1933 году, а вскоре после революции. В 1918 году пьеса была поставлена в Астраханском драматическом театре и здесь же возобновлена через год по настоянию Кирова, руководившего обороной Астрахани.

 

Узнав в 1933 году о желании Ленинградского академического театра драмы поставить пьесу «Враги», Горький решил переработать ее и внес в текст много исправлений и дополнений, в частности написал новый финал. В новой редакции пьеса и была поставлена.  После этого ее стали часто ставить в театрах советской страны, а затем и в других социалистических странах.

Начало творческого пути Максима Горького

В творчестве каждого большого художника есть приметы, по которым внимательный читатель всегда отличит его книги от книг других авторов. Одной из примет, присущих горьковскому творчеству, является его замечательное свойство, названное исследователями imagesавтобиографизмом. Процесс знакомства Максима Горького с жизнью, как и процесс осмысления того, с чем он знакомился, стал сквозной темой его творчества. Одним из лучших созданий зрелого Горького является его автобиографическая трилогия «Детство», потом «В людях», затем «Мои университеты», хронологически охватывающая первые двадцать лет его жизни. В произведениях 1890-х годов рассказывается главным образом о последующих годах жизни писателя (1888 – 1892), в которые он совершил два своих знаменитых хождения по Руси. Ему случилось быть деревенским батраком, рыбаком на промыслах Каспия, грузчиком, железнодорожным рабочим. Он испробовал разные ремесла, испытал многотрудную судьбу. Однако в центре творчества 90-х годов автобиографический герой не стоял, хотя в качестве «проходящего» — рассказчика, слушателя, участника действия – он присутствовал в большинстве рассказов и легенд. Главным объектом авторского внимания оказались люди, окружавшие проходящего, побуждавшие его искать ответа на самые животрепещущие вопросы времени.

18 сентября 1829 года Горький был арестован в Майкопе по подозрению в причастности к «чумному бунту». Сидел несколько дней в тюрьме. Допрашивали, почему ходит, — «Хочу знать Россию».

По официальной версии, подсказанной полиции самим Горьким, он странствовал по родной земле, таким образом желая отвлечь себя от самого себя же, погасить мучившую его боль от первой, неудавшейся любви. За этой правдивой версией скрывалась и другая, более глубокая причина его длительного, самоотверженного тысячекилометрового хождения: он хотел знать свой народ, свою родину.

Впечатления писателя от жизни, к его огорчению, были мрачными. Алексей Максимович видел, что основная масса русских людей пребывает в «грязи и тьме», что рядовой человек в России, как правило, «еще полузверь», и вся его жизнь – «только труд ради хлеба».

О горе русской жизни с печалью и гневом рассказывали предшественники и современники Горького – Толстой, Успенский, Некрасов, Щедрин, Достоевский, Чехов. Много внимания бедам российской действительности уделил и Максим Горький. Когда его уже после революции спросили, почему он стал писать, он ответил, что не мог сдержать внутри себя силы давления на него «томительно бедной жизни». Он спешил поделиться с людьми ужасом увиденного крестьянского быта, безжалостно убивавшего человеческое в людях. Он с болью вторгался в темные углы жизни, ставшей для большинства «великолепной каторгой».

Мы писали школьные сочинения, причем многие из нас делали это на отлично. Поэтому прекрасно знаем произведения Горького, а иногда перечитываем их заново.

Человеческая реакция самого русского писателя н встретившиеся ему мерзости бытия была всегда бурная и непримиримая. 15 июля 1891 года он впервые столкнулся с происшествием, когда муж истязал молодую жену («Вывод»). Истязание сопровождалось одобрением всей деревни. Пешков с кулаками кинулся в самую гущу одичавших мужиков и баб, за что был ими жестоко избит и брошен в канаву. Только случай спас его от смерти. Подобные истории случались с ним постоянно. Поэтому он и не мог не писать.

Как работал Максим Горький

Классики русской литературы работали на совесть. Если уж писали, то писали совестливо и ответственно. Вот как работал Максим Горький – писатель с большой буквы.

default24 сентября 1892 года, когда Горькому было двадцать четыре года, он впервые публично заявил о себе: в тифлисской газете «Кавказ» появился его рассказ «Макар Чудра». Этот день стал знаменательным в его судьбе. Окончились отрочество и юность Алексея Пешкова, началась пора изнурительного труда и счастливого творчества Максима Горького. Меньше чем за десять лет писатель создал свыше ста пятидесяти художественных произведений. Это были песни и легенды, сказки и поэмы, очерки, рассказы и повести. Одновременно под именем Иегудиила Хламиды и под другими псевдонимами Горький напечатал в разных газетах более восьмисот заметок, статей, фельетонов. Как всегда, Горький не бросил и своих «университетов»: он поглощал десятки книг, общался с десятками людей, принимал участие в общественной жизни городов, в которых он жил и работал.

В феврале 1896 года в письме невесте, Екатерине Павловне Воложиной, Горький поделился распорядком своего рабочего дня, который правильнее назвать распорядком суток. Утром он просматривал столичные и провинциальные газеты, затем шел в редакцию, где до трех часов дня писал «Очерки и наброски». После перерыва на обед он снова был в редакции. На этот раз он занимался фельетоном «Между прочим» и составлял «Маленький фельетон». Дома в двенадцать часов ночи опять садился за работу; в четыре утра ложился, после чего ….читал час, иногда два, иногда больше. Такая нечеловечески напряженная нагрузка длилась недели, месяцы, годы.

Результат его трудов можно видеть на библиотечных полках. Написано столько томов, что трудно даже представить, когда он мог столько написать.

Перечитывая драму Горького «На дне»

Многие из нас писали школьные сочинения на тему героев пьесы Горького «На дне». Написанное сто лет назад актуально и сегодня. Поэтому я взял в руки книгу и прочитал эту пьесу заново.

                                Человек все может

В истории литературы есть немало произведений, требующих неоднократного перечитывания, отказа в чем-то от привычного толкования. К их числу можно отнести и пьесу М. Горького «На дне».

Сложность социально-философского смысла произведения, споры вокруг пьесы со дня ее первой постановки и по сей день, пафос различных сценических вариантов – все это заставляет еще раз внимательно перечитать ее.

imagesУже к началу 20 века Горький был автором произведений, в которых сказалось состояние брожения, проникшее во все поры русского общества – от босяков до буржуазной среды. Всей своей биографией он, познавший «свинцовые мерзости русской жизни» и преодолевший «сопротивление окружающей среды», был подготовлен к восприятию революционного марксизма, и дух этой новой идеологии естественно находил выражение в художественных образах, будь то Коновалов, Фома Гордеев, Нил или символический Буревестник. А жизнь в своей жестокой правоте ставила вопросы один труднее другого – о трагическом положении народа и путях выхода в будущее, о духовных возможностях человека, попранного в своих правах, «униженного и оскорбленного», но Человека.

Писатель Горький слышал эти вопросы, а отвечать на них ему велела совесть художника. Вот и тогда, когда в России разразился необычайно тяжелый для народа промышленный кризис и на дно жизни были брошены более ста тысяч здоровых людей, в положении которых Горький увидел острейшую социальную драму, он берется за перо, чтобы эту драму показать.

Если в рассказах о «бывших людях» раннего Горького видны лишь симптомы болезни общества и нет того трагического предела, когда дальше так жить невозможно, то в драме «На дне» писателем был поставлен вопрос о судьбе отверженных.

Ошеломляет название – «На дне». Ледяным холодком потянуло от описания подвала. Многое видела русская сцена, но такого еще не было. Беда загнала их сюда, ожесточила, лишила смысла жизни. В гомоне брани и скандала постепенно проступают лица. Вот Анна, тень смерти легла на ее лицо. Клещ, угрюмый, злой, отчужденный, готовый в любую минуту взорваться презрением ко всем, кто рядом. Настя, которой не дает покоя Барон, — издевается, хохочет над ней и ее книгой «Роковая любовь». Бубнов, пытающийся из тряпья смастерить что-то для продажи. Безвольный Актер, которого нетрудно заставить мести пол вне очереди, надломленный алкоголизмом и ждущий к себе сострадания.

Вот Сатин – ироничный, умный, в прошлом телеграфист, теперь сознательно оправдывающий свое безделье. И Пепел, вор, у которого здесь особое положение и отношения с хозяевами тоже особые.

И вот сюда, в ночлежку, тихо вошел странник «с палкой в руке, с котомкой за плечами». Лука знает, куда пришел. Это не первая ночлежка на его пути. С первых же слов его проступают мягкость и сострадание к этим горемыкам, что обусловлено его жизненным опытом. И в жулике он способен видеть человека. Потом, в конце пьесы, мы услышим слова Сатина, что слово старика запало в самое сердце этих отверженных. Эту человечность старика услышал первый исполнитель роли Луки Москвин, и слово его звучало со сцены МХАТа призывом вернуть этим людям человеческое достоинство, растоптанное бесчеловечным строем.

На Сатина старик подействовал очищающее. Отрезвил Актера. Пробудилась Настя. Подобрел Клещ.

Вот что старик оставил после себя. Духовная атмосфера ночлежки стала другой – чище, человечнее.

Писатели советской эпохи. «Хмель» Алексея Черкасова

Талант Алексея Черкасова открыл М.Горький. Советская художественная литература знает много случаев, когда Горький был «крестным отцом» многим начинающим литераторам. В 1934 году он прочитал одно из первых произведений автора «Ледяной покров» и пригласил его из Сибири к себе в Москву. Великий писатель был удивлен, когда увидел перед собой двадцатилетнего парня, агронома.

Роман молодого автора он посчитал столь значительным, что решил не упускать автора из виду и поселил его на своей квартире. Тут Черкасов и доводил свое первое творение в течение трех месяцев. Роман мог быть опубликован сразу, но автору казалось, что можно сделать его еще лучше. С рукописью он уехал в Северный Казахстан и работал над ней около трех лет. Рукопись неожиданно пропала.

Спустя много лет, будучи уже автором повестей, рассказов и романа «День начинается на Востоке», Черкасов начал работу над сказаниями о людях тайги – «Хмель», первые части которого были опубликованы в литературном журнале «Сибирские огни» в 1957 году. По рекомендации Михаила Шолохова новая редакция сказания была опубликована в «Неве» в 1961 году. Через три года появились истоки «Хмеля» — «Крепость», «Корни и листья», изданные Красноярским издательством. Прошло еще три года, и в этом же издательстве «Хмель» вышел уже в трех сказаниях.

imagesИздание быстро разошлось. А между тем это вовсе не предмет легкого чтения. В первую очередь «Хмель» Черкасова – социальная эпопея, охватывающая около ста лет – от восстания декабристов до Октябрьской революции, состоящая из ярких драматических и трагических картин и сцен русской народной жизни.

В своих сказаниях автор показывает, как в многовековой борьбе за свободу, в стремлении сбросить любой гнет возводилась нравственная крепость русского народа.

В сказаниях все значительно, психологически достоверно. Закрыв последнюю страницу, хочется вновь перечитать книгу. Это говорит о том, что это хорошая литература, которая будет интересна и нашим потомкам. Удивительно сочно и последовательно вписаны разнообразные характеры действующих лиц. Кажется, что видим людей наяву, слышим их голоса, понимаем их мысли и чувства. Особенно сильное впечатление оставляют образы предводителя общины раскольников Филарета, отважной еретички Ефимии и большевика Боровикова. Здесь нет главного героя, кроме народа.

В сказаниях много любви – жгучей, трагической, но святой любви. Страстна и мятежна Ефимия в своей любви к декабристу Лопареву. Не менее трагична и запутана в своем отчаянии любовь Дарьюшки Юсковой к Боровикову.

Самобытен язык романа. Соцветье слов – как безбрежные луга после теплого дождя под солнцем. Художник властно распоряжается этой стихией. Живая речь персонажей всегда точно соответствует характерам. Встречаются слова забытые, сибирские изречения, но они ясно вписываются в текст и не требуют пояснений.