Аркадий Гайдар и легенда о Тимуре

Детский писатель Аркадий Гайдар писал хорошие детские книги, которые дети 20-го века читали запоем. Почему? Это книги о детском героизме, который направлен на совершение хороших дел.

 

Если попытаться определить важное качество Аркадия Гайдара как писателя, им окажется, скорее всего, эпическое начало – огромный масштаб и героичность его художественного мира. Рождено оно, как и у Шолохова, и у Платонова, конечно, революцией и гражданской войной, но в отличии от этих двух художников реализовано на первый взгляд парадоксально – в изображении мира детства. Парадоксальность эта объясняется, с одной стороны, биографией Гайдара: он вступил в революцию подростком, и мир серьезный, подчас жестокий и страшный, мир грандиозных событий и глобальных проблем был воспринят человеком с еще совсем юным сознанием. Поэтому Гайдар, став писателем, детские характеры и поступки изобразил в масштабе своего отрочества – в масштабах революции. Такие книги редки в мировой литературе.

 

Детская тематика и детские характеры в произведениях Гайдара – конкретное преломление, «микрокосм» большого мира. Детство у автора – не аллегория и не символ этого большого мира, а точка приложения всемирно-исторических сил, трансформированных в детскую – чаще всего игровую действительность. В поэтике Гайдара ясно проступает связь с эпической героической песнью, сказкой, легендой – создается своего рода детский эпос.

 

Один из примеров – рассказ «Четвертый блиндаж». В нем речь идет об игре детей, которая неожиданно пересекается с военной игрой взрослых – учебной артиллерийской стрельбой. Совпадение «микро» и «макромира» налицо: игра детей становится частью военной игры, которая в свою очередь, символизирует столкновение мировых сил.

 

Художественный микромир «Четвертого блиндажа» обнаруживает свое тождество с макромиром народной эпической песни, которую Гайдар, в свою очередь, связывает с эпизодом гражданской войны и придает ей тем самым нужную ему идейную направленность.

 

imagesСходные черты поэтики мы находим в наиболее популярной повести Гайдара «Тимур и его команда». И здесь игра подростков рисуется на фоне мировых событий. Военная тема вводится автором в первом же абзаце повести: «Вот уже три месяца, как командир бронедивизиона Александров не был дома. Вероятно, он был на фронте». В дальнейшем эта тема остается на периферии повествования, как бы окаймляя ее отражаясь в художественной игре взрослых.

 

В «Тимуре и его команде» возможно менее ярко, чем в «Четвертом блиндаже», проступает та эпическая интонация, установка на возвышенную поэтическую речь, хотя в некоторых ситуациях они заметны. Гайдар знает, что надо делать. Например, в сцене появления в стане Квакина тимуровцев Гейки и трубача Кольки, пришедших за ответом на «ультиматум», ритмическая проза повествования поднимается до торжественного пафоса.

Куняев С. Ю. «Огонь, мерцающий в сосуде»

Это замечательная книга известного поэта Станислава Куняева, в которой размещены его критические и публицистические статьи. Значительная часть книги посвящена творчеству Блока, Клюева, Заболоцкого, Есенина. Особое внимание уделено Александру Блоку, который, по мнению автора, явился как бы связующим звеном между русской классикой и новой революционной культурой. Поэт Станислав Куняев тепло и проникновенно пишет о Николае Рубцове, о наиболее сильных и значительных сторонах поэтического дара поэта, круто замешанного на доброте и справедливости, человечности и милосердии.

 

Поэт Николай Рубцов писал «неоскорбляемой частью души», не потому ли в его поэзии нет ничего желчного, фельетонного, правдиво-крикливого, чем так грешат многие прославленные поэты. Он исповедовал главную истину: душа поэта на то ему и дана, чтобы высветлять и очищать жизнь, принимать только на себя несовершенство мира.

 

Публицистика Куняева представлена размышлениями автора об ответственности каждого человека за уровень культуры общества, об истоках массовой и элитарной, в сущности, бездуховной культуры, о значении классики в борьбе с засильем массовой культуры.

 

Эта книга актуальна сегодня, да и будет полезна и завтра. Молодые литераторы найдут в ней ценные советы по литературному ремеслу, а школьники замечательные материалы для ответов по литературе и для школьных сочинений.

О книге Тарасова Б. Н. «В мире человека»

Эта книга для тех, кто может читать и спорить. Она о литературе, но немного с уклоном на философские размышления. Иногда хочется и самому блеснуть своими мыслями, поспорить.

 

В книге Тарасова раскрываются сложные процессы, происходящие в литературе под воздействием буржуазно-индивидуалистических теорий (прежде всего позитивизма) в культурном слое 19-го века, в декабризме как литературном, философском и этическом движении, в западных литературных течениях и литературоведении, в преодолении позитивизма в творчестве Пушкина, Гоголя, Чаадаева.

 

Задача разоблачения позитивизма в разных его проявлениях в искусстве, поиск подлинных явлений эстетики, способствующих раскрытию прекрасных моментов в душе человеческой, объединяют статьи книги о творчестве Достоевского, Толстого, о французском старинном салоне и эстетических взглядах Поля Валерии, о новом слове Жорж Санд, Эдуарда Мане. О судьбе Чаадаева, показанной историко-биографическом и философско-эстетическом плане.

 

Вот такая книга Тарасова, посвященная анализу западных литературных течений и творчества выдающихся русских писателей, которые художественно раскрывают трагедию жизни, вызванную проникновением в нее буржуазного сознания, сегодня особенно актуальна.

 

Карикатурист А. И. Лебедев

Эпоха 1850 – 1860-х годов – эпоха блистательного торжества пародии, давшая толчок целому ряду пародийных и сатирических изданий второй половины 19-го века, чрезвычайно ловко, по словам П.В. Анненкова, владевших разбором репутаций и авторитетов, насмешкой, пародией, сарказмом. Они восходят к опыту «Литературного ералаша», «Свистка», «Искры», которая в отличии от задуманного Добролюбовым приложения к журналу «Современник», полагавшегося только на силу слова, существовала как иллюстрированное издание, где взаимодействуют комическое изображение и текст. С начала 1860-х годов в «Искре», возникшей по инициативе известного карикатуриста Н. А. Степанова, стал помещать рисунки Лебедев, принимавший впоследствии участие во многих иллюстрированных юмористических листках, сотрудничавший в «Стрекозе», «Будильнике», автор рисунков к чеховским текстам в «Осколках».

 

В карикатурах А. И. Лебедева изображение непременно включает характерные приметы и знаки репутации портретируемого лица. Лебедев довольно точно воспроизводит изображение героя карикатуры, сделанных по фотографиям.

 

Как повод для карикатуры на И. С. Тургенева Лебедев использовал его приезд в Россию в 1879 году, сопровождавшийся публичными чествованиями писателя, которые широко освещались и обсуждались в русской журналистике. В газетах публиковались отчеты о приемах, литературных обедах в честь Тургенева, интерпретировались его речи и выступления. Торжества в России, присуждение Тургеневу в Оксфорде степени доктора обычного права в июне 1879 года свидетельствовали о признании заслуг писателя. Все это можно увидеть в добрых карикатурах Лебедева.

 

Подобным образом любой лист альбома включает узнаваемые элементы жизнеописания избранного персонажа – его портрет, факты личной и общественной биографии, оценку деятельности. При этом из реальных поступков человека, характеризующих его личность, выбираются те, которые поддаются юмористической трактовке, но так или иначе связаны с его общественной деятельностью.

Что мы заем о карикатуристе А. И. Лебедеве?  Довольно мало, но его карикатуры живы и поныне.

 

О книге Афанасьева А. Н. «Народ-художник»

В сборник «Народ-художник», подготовленной к 160-летию со дня рождения А. Н. Афанасьева, вошли его избранные статьи о народном творчестве и литературе, воспоминания, письма. Все книги такого содержания полезны для чтения любителям литературы, которые любят не мимолетное чтение.

 

Автор многих исследований, статей, рецензий, сотрудник «Современника» и «Отечественных записок», других альманахов, журналов, он был iединственным русским фольклористом, не имеющим историко-филологического образования. Для Афанасьева круг исследуемых проблем имел вполне определенное название – археология русского быта. Он стремился раскопать исторические корни славянских языческих поверий, разгадать смысл фольклорной архаики, древнюю символику, пронизывающую всю толщу народной культуры.

 

Афанасьев был ученым по характеру, но в его мифологических изысканиях было больше поэзии, чем науки.

 

Однако истинное значение Афанасьева для фольклористики и этнографии заключалось в его собирательской деятельности. В народных сказках и легендах он показал очарование сказок подлинно народных, ввел в круг творцов русской словесности мужика-простолюдина.

 

В сборнике представлены также некоторые статьи по истории журнальной сатиры и литературы.

 

Демократ по своим убеждениям, Александр Афанасьев открыл всему миру душу великого народа-труженика, народа-воина, народа-поэта.