Как появилась серия книг «Жизнь замечательных людей»

Автор: , 02 Июл 2014

Идея русского жизнеописания родилась у истоков отечественной культуры. Масштабы этой культурной, научной и литературной проблемы таковы, что мы, конечно же, будем не раз, обращаясь к очередным биографическим книгам серии «Жизнь замечательных людей», задумываться вместе с тем и о происхождении капитальной идеи, в основу этой серии положенной. Очевидно, что сама идея цикла биографий возникла и напряженно обдумывалась уже в пушкинскую эпоху, в классический период отечественной литературы. И поэтому эту идею смело можно назвать классической.

 

У истоков идеи серии биографий стоит много самобытных людей пушкинской поры, и среди них – Владимир Даль, известный нам своим словарем русского языка. Вот какую примечательную мысль он однажды высказал: «У нас все родное теряется в молве и памяти, и внуки наши должны будут искать назидания в жизнеописаниях людей не русских, к своим же поневоле охладеют, потому что ознакомиться с ними не могут; свои будут для них чужими, а чужие сделаются близкими. Хорошо ли это?» И идея была правильно принята, едва она забрезжила.

 

Даль задумался о том, что нам необходимы крепкая культурная память и устойчивое национальное предание. И именно поэтому нужны жизнеописания замечательных людей России, точнее – их органичное сцепление, русский Плутарх, то есть та же серия «ЖЗЛ», книги, достойные встать рядом с написанной Вальтером Скотом биографией Наполеона, книгами о Байроне, Вольтере и так далее. Речь шла именно о русских жизнеописаниях, о биографиях самобытных русских личностей – писателей, художников, актеров, вообще деятелей культуры. И тут Владимир Даль, понятно, был не один. Стоит вспомнить хотя бы его друга, даровитого писателя пушкинской эпохи Владимира Одоевского, говорившего: «Судьба лучших людей – корень Русского просвещения и литературной славы».

 

Конечно, рядом с этими замечательными людьми стоит Пушкин, и недаром мысли взяты нами из воспоминаний о нем. Говоря о серии книг «ЖЗЛ», мы прежде всего должны назвать это имя. Именно поэтому нет еще хорошей биографической книги о Пушкине, что он стоит в центре проблемы, и для того чтобы понять неуловимую пушкинскую личность, нужно увидеть проблему русского жизнеописания во всей ее сложности. Нет пока идеи, способной организовать, должным образом выстроить весь этот пестрый материал, соединить факт, человеческий документ с преданием.

 

Идея серии книг «ЖЗЛ» чрезвычайно занимала Пушкина. Стоит вспомнить его упорные просьбы к друзьям создавать жизнеописания славных современников (Вяземскому – написать жизнь Карамзина, Денису Давыдову – биографию героического Н. Раевского, Плетневу – жизнь Дельвига). Поэт сожалел о том, что Грибоедов не оставил записок – ценнейшего источника для жизнеописания. Он первым оценил роль документа в художественной биографии, понял великое значение изустного предания.

 

Пушкин напоминает нам о том, что каждая национальная культура и каждая замечательная личность обладают собственной логикой и что в биографической книге, как и в жизни, эти две родственные логики неразрывно связаны.

About the author

Комментарии

Ваш отзыв